была куча кассет для автоответчика. Ими снабжала всех Сьюзан, секретарша. Бедняжка Сьюзан, сколько всего ей приходится терпеть в офисе. Не забыть бы завтра утром выразить ей сочувствие, если, конечно, у него останутся время и силы.

Внезапно он переменил свое прежнее решение, в мгновение ока вставил в автоответчик старую кассету — ту, что только что украл, — нажал кнопку обратной перемотки, метнулся на диван и принял самую непринужденную позу, на всякий случай спрятав левую руку за спиной.

В то время как он пытался придать лицу выражение в равной степени покаянное, жизнерадостное и обольстительное, дверь распахнулась и в комнате возник Майкл Вентон-Уикс.

Все замерло.

За окном стих ветер. Совы прервали свой полет. Впрочем, может, и нет, кто их знает… Но центральное отопление точно предпочло отключиться, не в силах превозмочь охвативший помещение жуткий холод.

— Ты что тут сделаешь, Среда? — угрожающе произнес Ричард, поднимаясь с дивана.

Майкл Вентон-Уикс, долговязый тип с унылым лицом, был известен многим как Майкл Среда, потому что всегда клялся исполнить свои обещания именно к среде. На нем был костюм, превосходно скроенный и сшитый почти сорок лет тому назад для его отца, покойного лорда Магна.

Майкл Вентон-Уикс возглавлял маленький, но тщательно составленный список лиц, к которым Ричард испытывал особую неприязнь. Мало того что он по происхождению относился к сливкам общества, так еще и вечно жаловался, что мир не понимает их проблем, а этого Ричард терпеть не мог. Майклу же Ричард не нравился по самой простой причине: потому что Ричард его не любил и не считал нужным это скрывать.

Майкл медленно обернулся и бросил понурый взгляд на вошедшую следом Сьюзан. Заметив Ричарда, та остановилась, положила сумочку, размотала шарф, расстегнула пальто, сняла его, вручила Майклу и с размаху влепила Ричарду пощечину.

— Весь вечер об этом мечтала! — отрезала она. — И только попробуй сказать, что за спиной у тебя букет, который ты забыл принести. Я уже слышала эту шутку.

Она развернулась и с гордым видом пошла к двери.

— На этот раз я забыл коробку конфет, — печально ответил Ричард и показал удаляющейся спине Сьюзан, что в руках у него ничего нет. — Карабкался по стене и даже не вспомнил о них. Только когда влез в окно, понял, в каком идиотском положении оказался.

— Не болтай чепухи! — отчеканила Сьюзан из кухни.

Голос ее звучал так, словно она голыми руками молола кофе. Оставалось только удивляться, откуда у такой изящной, хрупкой и нежной девушки такой бешеный темперамент.

— Чистая правда, — сказал Ричард, упорно игнорируя Майкла. — Чуть насмерть не разбился.

— Меня этим не проймешь, — отозвалась Сьюзан. — Хочешь, чтобы в тебя запустили чем-нибудь большим и острым — добро пожаловать шутить на кухню.

— Полагаю, сейчас не время просить прощения? — крикнул Ричард.

— Вот именно!

Притопывая по полу ногой, Сьюзан стояла в дверях комнаты, глаза ее яростно сверкали.

— С меня хватит, Ричард! — сказала она. — Опять будешь говорить, что забыл о своем обещании? Вот вроде все у тебя на месте — руки, ноги, голова. Как будто человек. Но люди так не поступают. Да что там люди! Даже последняя дизентерийная амеба хоть иногда выводит погулять свою подружку. Надеюсь, ты провел отвратительный вечер.

— Еще какой отвратительный, — насупился Ричард. — Тебе бы точно не понравилось. Ты вряд ли пришла бы в восторг, увидев в ванной лошадь…

— А, Майкл, — бесцеремонно оборвала его Сьюзан, — что ты молчишь, как рыба в пироге? Большое спасибо за прекрасный ужин и концерт. Получила массу удовольствия от твоего нытья. По крайней мере это помогло хоть немного отвлечься от своих неприятностей. Однако, по-моему, сейчас будет лучше, если я быстренько отдам тебе книгу и ты уйдешь. Мне предстоит задать кое-кому хорошую взбучку. Боюсь, как бы эта картина не травмировала твои нежные чувства.

Она забрала у него свое пальто и повесила на вешалку. До сих пор Майкл стоял как истукан: он так проникся важностью своей задачи — держать пальто, — что, казалось, не замечал ничего вокруг. Теперь он даже слегка растерялся, будто его лишили защиты и подтолкнули к действию. Он посмотрел на Ричарда тяжелым взглядом.

— Ричард, — наконец выдавил он, — я… э-э-э… прочитал твою статью в «Гипотезе». О музыке и… э-э-э…

— О фрактальных пейзажах, — подсказал Ричард.

Вступать в дискуссию об убогом журнале Майкла (который, впрочем, ему больше не принадлежал) Ричарду хотелось меньше всего. Но именно в этот разговор его сейчас и втягивали.

— А, ну да. Очень интересно, конечно, — вкрадчивым, елейным голоском прожурчал Майкл. — Очертания гор, деревьев и все такое. Рекуперированные селитры…

— Рекурсивные алгоритмы.

— Да, конечно. Весьма занимательно. Но совсем не к месту, абсолютно. Как-никак журнал посвящен искусству. Я бы никогда такого не допустил, никогда. А Росс разрушил все. До основания. Он должен уйти. Должен. Он не умеет тонко чувствовать, и к тому же он вор.

— Он не вор, Среда, не городи чепухи! — вскинулся Ричард, забыв о своем решении не вступать в споры. — Он тут ни при чем. В том, что тебя турнули, виноват только ты сам, и…

Майкл с шумом втянул воздух.

— Ричард, — сахарным тоном произнес он. В споре с ним можно было увязнуть, как в парашютном шелке. — По-моему, ты не представляешь, как важно…

— Майкл, — спокойно, но твердо перебила его Сьюзан, распахнув входную дверь.

Он едва заметно кивнул и будто сдулся.

— Вот. — Сьюзан протянула потрепанную книжку об архитектуре церковных сооружений графства Кент.

Майкл взял книгу, пробормотал слова благодарности, оглянулся вокруг, будто заметив что-то странное, собрался с духом, кивнул на прощание и вышел.

Ричард, до сих пор не осознававший, до какой степени был напряжен в присутствии Майкла, смог наконец расслабиться. Его всегда злило, что Сьюзан тянет к Майклу, как бы ни пыталась она скрыть это за излишней резкостью. Возможно, именно эти попытки Ричарда и возмущали.

— Сьюзан… Что мне сказать?.. — запинаясь, сказал он.

— Для начала можешь громко ойкнуть. Ты не доставил мне такого удовольствия, даже когда я влепила тебе неслабую пощечину. Боже, как холодно! Почему окно раскрыто настежь?

Она подошла к окну и опустила раму.

— Говорю же, я влез сюда через окно, — сказал Ричард.

Голос его прозвучал достаточно убедительно, чтобы заставить ее в изумлении обернуться.

— Честное слово, — добавил он. — Как в рекламе про шоколадные конфеты. Только я про них забыл. — Он виновато пожал плечами.

Она смотрела на него озадаченным взглядом.

— Что, черт